Я иду без огромной любви
По последнему снегу
В декабре. С чехардою в крови.
Да с застегнутым веком.
Тень скрутилась, свернулась у глаз.
Да слеза провернулась.
Голубой, беспорядочный газ
Завертело и сдуло
За дома за толпой фонарей,
Что в деревьях мелькнули.
Город – это как двор во дворе.
Их никто не донулит.
Здесь – ногами распаханный снег.
За кирпичною кладкой
Кухня, спальня. Чернеет ночлег.
Проступает из мрака
Кое-кто, кто молчанье несёт,
И городит молчанье.
Сигареты металл поднесёт
К веку, пол сигареты затянет.
И не надо огромной любви.
По последнему снегу
Я иду с чехардою в крови
В никотиновом свете.
Плюшевые волки,
Зайцы, погремушки.
Детям дарят с елки
Детские игрушки.
И, состарясь, дети
До смерти без толку
Все на белом свете
Ищут эту елку.
Где жар-птица в клетке,
Золотые слитки,
Где висит на ветке
Счастье их на нитке.
Только дед-мороза
Нету на макушке,
Чтоб в ответ на слезы
Сверху снял игрушки.
Желтые иголки
На пол опадают...
Все я жду, что с елки
Мне тебя подарят.
Май 1941
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.