Из проулков чешуйчато-лиственных
в полушубке овчинном,
смотрит осень на каждого пристально,
для нее, что грачи мы –
хлопотливые, верные, здешние,
в своих гнездах дырявых
пережившие Сталина с Брежневым –
обескрылились зря мы…
Листья падают в осень – крылатятся
напоследок – не птицы ль?
Их полеты оплака… оплачены
нам бы – с круга не сбиться!..
торопиться пока не нахмурилось,
выпить тления хмель –
пока солнце, как сонная курица,
щиплет облака мел.
В переулках бугристых и пристальных,
не скрывая причины,
тонет осень. И все ее признаки
в хриплых криках грачиных.
Благодарю за каждую дождинку.
Неотразимой музыке былого
подстукивать на пишущей машинке —
она пройдёт, начнётся снова.
Она начнётся снова, я начну
стучать по чёрным клавишам в надежде,
что вот чуть-чуть, и будет всё,
как прежде,
что, чёрт возьми, я прошлое верну.
Пусть даже так: меня не будет в нём,
в том прошлом,
только чтоб без остановки
лил дождь, и на трамвайной остановке
сама Любовь стояла под дождём
в коротком платье летнем, без зонта,
скрестив надменно ручки на груди, со
скорлупкою от семечки у рта. 12 строчек Рыжего Бориса,
забывшего на три минуты зло
себе и окружающим во благо.
«Olympia» — машинка,
«KYM» — бумага
Такой-то год, такое-то число.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
