Бой стеклянный растреснется жизнью осколков.
Часть от части, разбросаны горсти вины.
И терпеньем заменится толика толка
Возведя неизбежность в разряд новизны.
Все как прежде, но нет, и теперь уж не будет,
Отражений, улыбок и целых картин.
Мягкий звон от летящих в раздробленность судеб
Мне расскажет, что в нем я остался один.
Разобщить, растрясти, не позволить запомнить,
Как беспомощен жест в роковой тишине.
Тяжесть глаз не устанет молитвою вторить
В радость нескольких слов, что остались во сне.
Мама маршевую музыку любила.
Веселя бесчувственных родных,
виновато сырость разводила
в лад призывным вздохам духовых.
Видно, что-то вроде атавизма
было у совслужащей простой —
будто нет его, социализма,
на одной шестой.
Будто глупым барышням уездным
не собрать серебряных колец,
как по пыльной улице с оркестром
входит полк в какой-нибудь Елец.
Моя мама умерла девятого
мая, когда всюду день-деньской
надрывают сердце “аты-баты” —
коллективный катарсис такой.
Мама, крепко спи под марши мая!
Отщепенец, маменькин сынок,
самого себя не понимая,
мысленно берёт под козырёк.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
