Крутить томаты в полночь : что за мука!
Но хлещут в кухне импровизы Дюка
и кошка спит, поникнув головой…
Впустить депрессии великой звуки
в мои синкопой пляшущие руки
и добавлять свой безутешный вой
в томатный джаз полуночной России –
он жив !- как бы его не поносили,
кварталов черных светлая душа…
Высокий голос зримого Арси я
закатывала в банки и просила,
не выкинуть бы ночью антраша
в моем кошачьем призрачном уюте:
я всю волну не выплеснутой мути
перескочила бы одним прыжком
и добралась бы, кажется, до сути…
Но кодой кулаки легли в остуде
на жгучих банок воспаленный ком.
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
