* * *
В преисподней вечернего, южного города
продают шашлыки, и с акцентом кавказским
симпатичные черти с гордым профилем ворона
здесь шуруют огонь в горне огненно-красном.
Здесь не выросших дев полунагость и наглость –
утеканье потока, а ты - остаешься
то ли рыбой, а то ли подобьем монаха,
замирая, шизея, колючась, что ежик.
Запах собранной снеди в намокшей бумаге –
так тревожат вагоны беспамятством дома…
Где же феи, волшебницы, добрые маги,
где же неповторимость? – одни эпигоны…
Дежа вю… Но, сменяясь, вчерашние кадры
обновили героев и стали как прежде.
Мне же с битой, казалось, козырною картой,
время сбора каменьев в любви и надежде...
Да.. настроение внятно и, вдруг, неожиданно нетривиально в конце.)
Это аппеляция к Библии: "время разбрасывать камни и время собирать камни".
:) *щее - картинки с выставки. Однако, кавказцы в образе чертей (кста, "шуровать" можно только угли, а не огонь) - политкорректно ли :?)
От художника слышу %=). Шуровать- имеет также значение "активно действовать".
Политкорректно, ага, зато у них гордые профили.
А я как вижу, так и акын.Тако вот...
Двуразовая стиха: первая половина - махристый реализм, а, начиная с "Запаха собранной снеди" - несколько сумбурный эклектизм, но настроение достигается и - это не отымешь. А почему "что ёжик" - для южного колориту? :))
Ну, блин, колючится - ёжик? А у нас тут , думаете, ежики - пушистые? А сохранять самоё себя - в момент глобального утекания времени, не смиряясь со старостью -возможно,сначала "шизея, колючаясь", и лишь потом- смиренно собирая камни.
Спасибо за внимательное прочтение.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.