Я не откажусь снова прожить свою жизнь от начала до конца. Я только попрошу права, которым пользуются авторы: исправить во втором издании ошибки первого
Я не знаю, что исчезнет раньше - рок-н-ролл или христианство.
Джон Уинстон Леннон
до капризного ротика с анноавстрийской губой
эти Габсбурги были крути не крути колоритны
я в тебя влюбленна и меняются лунные ритмы
и тоскует души твоей в хрипах простуды гобой
славный ритм только мне не подходит напевчик никак
у меня джаз и сплин у тебя рок-н-ролл и потешки
ты царишь в моих снах и ещё успеваешь во спешке
отпускать мне слова как остатки стихов на пятак
замечательный друг ты заметен запретен и слеп
ты сегодня меня уводил за собою плутать в зазеркалье
я бы спела тебя но рояль он в кустах словно склеп
можешь сам промурлыкать мотивчик... а листья опали
На четверых нетронутое мыло,
Семейный день в разорванном кругу.
Нас не было. А если что и было –
Четыре грустных тени на снегу.
Там нож упал – и в землю не вонзится.
Там зеркало, в котором отразиться
Всем напряженьем кожи не смогу.
Прильну зрачком к трубе тридцатикратной –
У зрения отторгнуты права.
Где близкие мои? Где дом, где брат мой
И город мой? Где ветер и трава?
Стропила дней подрублены отъездом.
Безумный плотник в воздухе отвесном
Огромные расправил рукава.
Кто в смертный путь мне выгладил сорочку
И проводил медлительным двором?
Нас не было. Мы жили в одиночку.
Не до любви нам было вчетвером.
Ах, зеркало под суриком свекольным,
Безумный плотник с ножиком стекольным,
С рулеткой, с ватерпасом, с топором.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
