Моему другу и всем
последователям Ичуань,
посвящается.
Лишь утра засветилась рань,
Он принял позу Ичуань,
И пальцы ветками сложил
И взор как старый дуб смежил,
И как отлитый пьедестал,
Стоял, стоял, стоял, стоял.
А жизнь прекрасна и светла
Меж пальцами его текла,
Даря покой и сладкий сон,
Тому, кто в грезы был влюблен.
Так год прошел, а может, два.
В пыли далеких лет слова,
Неактуален много лет,
Когда то созданный сонет,
А как же наш статичный друг?
Как изменилось все вокруг!
Один в нирване, то да се,
Другой уже второй Басе,
Четвертый, пятый, ну а он,
В чуань по полной погружен.
Стоит, бежит каналов ряд,
Баллоны с ци полны стоят.
Пролить бы их, и сразу б рай,
Всего и много, через край.
Но спит хозяин. В добрый час,
Наукой будет пусть для вас.
Какой? Об этом стих другой,
Пока же думай головой.
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей!
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
