«Масссы через три «эс»
Илья Сельвинский,
«Улялаевщина»,1924-35г.г.
"в белом венчике из роз впереди Исус Христос"
А.Блок, поэма "Двенадцать"
ДОжили - до грядущего, сверстанного для маССС,
через три буквы продутого, как в сссвисток…
Строили счастье, хотели слетать на Марс -
ссслава «Магнитам» и магазинам «Сток».
Колымские кости уже не резон для ворон,
в ссыльных печурках теперь не курится кизяк,
но - маргиналы как прежде, со всех сторон,
метят в князья, хотя крыльев не тот размах.
Мутное дежа вю истребляет день:
пролетариям камни надобны мостовой,
всюду - не призрак голода, а его Тень,
слышатся - песни города, словно вой.
Щерится мостовая, стряхнув асфальт,
камни как бронепоезд, храня в себе:
нате, берите, выбейте ложь и фальш!-
жадности и своевластию перебивая хребет.
Но- гражданин не поднимет рукой валун,
секса и зрелищ требуя, закусив,
он не Каплан, ни Киплинг- уже каплун,
оберегающий тучные зерна нив.
Формула вечности словно борща рецепт,
ради нее истребляли « жидов», попов,
горы срывали, таранили льды - «респект
и уважуху» манили под хлипкий кров.
Но ни квартир и ни счастья, и кровь потерь
на зоревом купоросе…
Исса-пророк
в венчике розовом белой чалмы теперь
суры читает и, кажется, - с ними Бог.
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
