«Масссы через три «эс»
Илья Сельвинский,
«Улялаевщина»,1924-35г.г.
"в белом венчике из роз впереди Исус Христос"
А.Блок, поэма "Двенадцать"
ДОжили - до грядущего, сверстанного для маССС,
через три буквы продутого, как в сссвисток…
Строили счастье, хотели слетать на Марс -
ссслава «Магнитам» и магазинам «Сток».
Колымские кости уже не резон для ворон,
в ссыльных печурках теперь не курится кизяк,
но - маргиналы как прежде, со всех сторон,
метят в князья, хотя крыльев не тот размах.
Мутное дежа вю истребляет день:
пролетариям камни надобны мостовой,
всюду - не призрак голода, а его Тень,
слышатся - песни города, словно вой.
Щерится мостовая, стряхнув асфальт,
камни как бронепоезд, храня в себе:
нате, берите, выбейте ложь и фальш!-
жадности и своевластию перебивая хребет.
Но- гражданин не поднимет рукой валун,
секса и зрелищ требуя, закусив,
он не Каплан, ни Киплинг- уже каплун,
оберегающий тучные зерна нив.
Формула вечности словно борща рецепт,
ради нее истребляли « жидов», попов,
горы срывали, таранили льды - «респект
и уважуху» манили под хлипкий кров.
Но ни квартир и ни счастья, и кровь потерь
на зоревом купоросе…
Исса-пророк
в венчике розовом белой чалмы теперь
суры читает и, кажется, - с ними Бог.
Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь
полковника и машинистки. Взглядом
она напоминала циферблат.
Она стремилась каждому помочь.
Однажды мы лежали рядом
на пляже и крошили шоколад.
Она сказала, поглядев вперед,
туда, где яхты не меняли галса,
что если я хочу, то я могу.
Она любила целоваться. Рот
напоминал мне о пещерах Карса.
Но я не испугался.
Берегу
воспоминанье это, как трофей,
уж на каком-то непонятном фронте
отбитый у неведомых врагов.
Любитель сдобных баб, запечный котофей,
Д. Куликов возник на горизонте,
на ней женился Дима Куликов.
Она пошла работать в женский хор,
а он трубит на номерном заводе.
Он – этакий костистый инженер...
А я все помню длинный коридор
и нашу свалку с нею на комоде.
И Дима – некрасивый пионер.
Куда все делось? Где ориентир?
И как сегодня обнаружить то, чем
их ипостаси преображены?
В ее глазах таился странный мир,
еще самой ей непонятный. Впрочем,
не понятый и в качестве жены.
Жив Куликов. Я жив. Она – жива.
А этот мир – куда он подевался?
А может, он их будит по ночам?..
И я все бормочу свои слова.
Из-за стены несутся клочья вальса,
и дождь шумит по битым кирпичам...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
