Позёмками по зимнему шоссе
летел в «сурфе», куда, не понимая,
лишь ветер за собою поднимая,
не зная, кто же я и где же все…
Не ведая, откуда мы и кто
вселился в нас душой огнеопасной
и нами населил в мечте напрасной
великое безмолвное ничто.
Спешат позёмки путь перебежать,
перелететь, внезапной перелиться
слезой в глаза – и мне не заслониться.
Им не уйти, а мне не избежать…
И с места происшествия назад
не повернуть постыдно и позорно.
О родина, зима моя, позёмка,
хочу остановиться, опознать
твой бледный лик… Но ты уже в иных
обличиях в путях неосторожных…
Позволь тебя увидеть, если можно,
хотя бы из канавы придорожной,
и прошептать посмертный светлый стих.
* По поводу глагольных рифм
прошу не беспокоить(ся).
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
