Позёмками по зимнему шоссе
летел в «сурфе», куда, не понимая,
лишь ветер за собою поднимая,
не зная, кто же я и где же все…
Не ведая, откуда мы и кто
вселился в нас душой огнеопасной
и нами населил в мечте напрасной
великое безмолвное ничто.
Спешат позёмки путь перебежать,
перелететь, внезапной перелиться
слезой в глаза – и мне не заслониться.
Им не уйти, а мне не избежать…
И с места происшествия назад
не повернуть постыдно и позорно.
О родина, зима моя, позёмка,
хочу остановиться, опознать
твой бледный лик… Но ты уже в иных
обличиях в путях неосторожных…
Позволь тебя увидеть, если можно,
хотя бы из канавы придорожной,
и прошептать посмертный светлый стих.
* По поводу глагольных рифм
прошу не беспокоить(ся).
Шепчу "прощай" неведомо кому.
Не призраку же, право, твоему,
затем что он, поддакивать горазд,
в ответ пустой ладони не подаст.
И в этом как бы новая черта:
триумф уже не голоса, но рта,
как рыбой раскрываемого для
беззвучно пузырящегося "ля".
Аквариума признанный уют,
где слез не льют и песен не поют,
где в воздухе повисшая рука
приобретает свойства плавника.
Итак тебе, преодолевшей вид
конечности сомкнувших нереид,
из наших вод выпрастывая бровь,
пишу о том, что холодеет кровь,
что плотность боли площадь мозжечка
переросла. Что память из зрачка
не выколоть. Что боль, заткнувши рот,
на внутренние органы орет.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
