То было жаркое лето.
Холодной жажда водицы.
Блатные жали штиблеты.
И в дым хотелось влюбиться.
Так чтоб летать,а не ползать,
Кромсать бессонные ночи,
Чтоб жизнь, как Бунина повесть,
Чтобы дышать, между прочим..
И не замедлило сбыться
Долго молЕнное чудо:
Как-будто в форточку птица,
Как новоявленный Будда,
Она пришла и убила,
Совсем не словом, не взглядом,
Но невозможностью было,
Что чудо- вот оно, рядом.
Что жизнью насмерть упиться,
И умирать - так не больно.
Цвела трава-медуница,
И степью пахло привольно..
Но быстро кончилось лето,
Перетекли "грезы" в "слезы",
Порвались,к черту, штиблеты,
И скоро грянут морозы.
...
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.