1
Обрывок прошлого. Галактики кусок
подснеженный, как боковой проулок.
Ночного времени узорный туесок
бездонно-непригодный для прогулок.
Разряд пространств и времени сходимость
теряются в астральном тупичке,
где мельтешит снегов к подъезду синус
и слишком тесен смысл...
да и зачем
он страннику из вечности, ленясь,
прошедшему сквозь бездны не меняясь?
Прохожему не очевидна связь
уютности с провалом в ночь, и завязь
каких-то местных сил, наискосок
растущих невидимо и уютно,
для путника с рассудком неподсудным
законам крохотной провинции, разок
куснувшего бессмертия, - приблудна.
2
Ну что ему, бессмертному, клочок
Галактики, слоёный сундучок,
в котором - тьма и сыпет слабым снегом,
пронумерованый условно этим веком,
но дверца в бездну - вот, и на крючок.
Не очевидна дальнему среда
кухонных штор и чайников. Не ведом
теснейший угол с книжками и следом
влекущейся обидою, когда,
уйдя в скиты, в котельные, во тьму,
в гордыню бесприютства и печали,
лишь по снегам вселенные встречали
и провожали, не найдя уму
приюта тесного и выхода сквозного
по скученным дворам в иную ночь;
когда обиду внутрь не утолочь,
ты ей: «Пошла!..» - она под лампой снова;
ты - вон её, она - из-под руки;
ты - к вечному, она - к щеке прижалась...
Рука летит... Как славно расписалась!..
Ночная прыть, две слипшихся строки,
помарки, черти, пятна, огоньки
Вселенной...
Безусловно обеспечен
бессоницей летящий в сих мирах.
Квадратный пригород. Ночная лёгкость речи.
Случайный снег налётом во дворах.
Прекрасное время - ни дел, ни забот,
петух, слава богу, еще не клюет.
Друзья? Им пока не настал еще срок
трястись по ухабам казенных дорог.
Любовь? Ей пока не гремел бубенец -
с поминок супруга - опять под венец.
Век минет, и даром его не труди,
ведь страшно подумать, что ждет впереди.
И честь вымирает, как парусный флот,
и рыба на брюхе по грязи плывет.
Прекрасное время! Питух и байбак,
я тоже надвину дурацкий колпак,
присяду с набитою трубкой к окну
и, сам не замечу, как тихо вздохну.
Творец, ты бессмертный огонь сотворил:
он выкурил трубку, а я закурил.
За что же над нами два века подряд
в ночи близорукие звезды горят?
Зачем же над нами до самой зари
в ночи близоруко горят фонари?
Сидит мой двойник в полуночной тоске.
Холодная трубка в холодной руке.
И рад бы стараться, да нечем помочь, -
Уж больно долга петербургская ночь.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
