Ни лыжи, ни парашюты,
Ни прочие атрибуты
Дерзания за пределы,
Парения и паденья
Не уподобят птице,
Ангелу или слову
Бессильную подняться
Людскую смертную злобу.
И все же Земля летела
Грешным космическим телом,
Проставляя пределы
Парения и паденья;
Почти параллельно
Перемещая ельник.
И пели над ельником ангелы
В тоненькой атмосфере,
Что в жизни до самой смерти
Не будет большей отваги.
Мы никогда не знаем,
Между чем выбирали.
Сны мои проясняя
И лыжников направляя,
Горит за горами небо,
Догорает черное небо,
Немеет, что болит,
И слово, благословенно,
Оземь летит.
Мама маршевую музыку любила.
Веселя бесчувственных родных,
виновато сырость разводила
в лад призывным вздохам духовых.
Видно, что-то вроде атавизма
было у совслужащей простой —
будто нет его, социализма,
на одной шестой.
Будто глупым барышням уездным
не собрать серебряных колец,
как по пыльной улице с оркестром
входит полк в какой-нибудь Елец.
Моя мама умерла девятого
мая, когда всюду день-деньской
надрывают сердце “аты-баты” —
коллективный катарсис такой.
Мама, крепко спи под марши мая!
Отщепенец, маменькин сынок,
самого себя не понимая,
мысленно берёт под козырёк.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
