Когда внутри плещется северно-ледовитый –
какое там снежное царство, Каева женщина может идти курить –
по толстому льду вышагивают гоплиты,
но пропадают, таким и не светит всплыть.
И айсберги закрывают собой фарватер,
по ложному следу направлены тысячи кораблей,
нигде не найти такой пары перчаток,
чтоб сделала пальцы теплее.
И это, наверно, не лечится, что лечить там?
"Мне холодно, доктор, особенно пальцам" - "Займитесь делом".
Да, кроме того, это стало уже привычным:
глаза закрывать и видеться белым-белым.
И помнить, кто эти люди, и улыбаться им,
всем тем, кто просто вовремя не пришел,
и тем, кто скорее будет читать нотации,
чем скажет: "Все будет, девочка, хорошо".
Я заразилась антарктической льдистостью,
колкой остростью, зверским холодом ледников.
Это просто надо тихонько выскрести,
или вынести, на словах, короче, легко.
Ну же вытащи меня, вытащи...
В свете габаритов медленно тает восток.
Истончается медной проволокой, шелком-ниточкой,
не порвется - лишь завяжется в узелок.
Говорят, меняется, все меняется, небо качается, Земля вертится как фреза,
а значит, это не отчаяние, это айсберг стаявший застилает глаза.
"И помнить, кто эти люди, и улыбаться им,
всем тем, кто просто вовремя не пришел,
и тем, кто скорее будет читать нотации,
чем скажет: "Все будет, девочка, хорошо"." - я устала вот так... Вы молодец.
очень какое-то понятное настроение, понравилось.
хочется верить, что все айсберги растают...
безоговорочное
звездною фрезой распилена планета вдоль по оси...
настоящее!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Земному шару
напекло висок.
Располагался рай
наискосок
Скучал в нем
по России
каждый третий
В семи десятках
световых столетий.
Там время продолжал небесный царь
У звёздочки
по имени Мицар,
Как гениальный врач
за занавеской,
И спорили Сенека с Достоевским,
И были пальцы
в поцелуях пчёл.
А здесь смертельный бой
уж час, как шёл:
Со срезанным лицом наполовину
Сержант упал в божественную глину,
Хлеб Родины своей
подняв с земли.
И вдруг увидел
страшное вдали:
Нас будущих,
расслабленных,
как травы,
Обильно
существующих
без славы,
в отдельно
подзаряженном гробу
С предсказанными
цифрами на лбу.
Сержант Смирнов
смотрел на это дело,
И удивленно
презирал печаль,
А рядом с ним
Мария песню пела,
качаясь, как солдатская медаль.
09.07.2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.