То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
И снова я внутри себя умру....
И это происходит каждый раз
Когда почувствую , что больше нет смотрящих на меня любимых глаз
Когда пойму , что больше нет тех нежных губ дарящих поцелуи мне
И голос милый сердцу я больше не услышу в тишине
И снова я внутри себя умру...
Мне эта смерть дана для закаления души,
но каждый раз болезненна она.
И каждый раз душа моя скорбит над чувствами , которых больше нет.
Скорбит и шепчет мне - " Поверь , что будут поцелуи при луне".
Что голос милый сердцу скажет - "Ты нужна мне".
Надежда есть всегда, и именно она дает мне силы жить и верить в чудеса.
Но снова я внутри себя умру....
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
