Так. Тринадцатого января
ты зайдешь ко мне на чашку кофе.
Я тебе сварю его покрепче.
Это будет самый лучший, мокко...
В турку я насыплю понемногу
сладкого и звездного песка,
соли нашей жизни, перца страсти,
нежности ванили, шарм гвоздики...
А потом налью тягучих сливок,
Млечного пути черпнув верхушку,
и достану лучший свой сервиз.
Я зажгу огни уставшей ёлки.
Я включу волшебный добрый вечер
и, забыв про пятничные страхи,
буду ждать тебя, мой ненаглядный,
встретим в полночь Старый Новый год...
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
