Восходит, нарастает, обнимает
и начинает душу изымать,
взамен влагая трепет или стон
оставшегося сиротою сердца.
Весь плач вселенной, безутешный сонм
отчаяний, печалей, сокрушений
врывается на место темноты,
которую обычно только терции
и восхожденья гамм да вязи контрапунктов
рассеивают, пропуская звук.
На этот звук, слиянно сочетаясь,
ложится хор и призывает плакать,
и хор второй всё время удивлен,
и Агнус Деи на кресте хоралом
(и Дециусом, и устами дев)
оплакан кротким и склоненным ниц.
Затем речитатив.
Глава 26-я.
«И Он сказал ученикам своим…»
вот, ожидается не только пасха,
но и конец совместного пути,
Я буду предан вами на распятье.
Хорал из Иоганна Геермана:
«За что столь страшный ныне приговор?
И в чем вина? Какие злодеянья?» –
подавленные скорбью голоса
охвачены тоской непониманья,
замедлены и тихо замирают,
и начинает сердце замерзать
в такой тоске, в таком оледененье,
что наступает мировая скорбь.
А это только самое начало…
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
