Я выпью тебя, неземное блаженство, солёная жизнь,
Но прежде змеёй языка заласкаю, родная, держись.
Пульсирует жилка! Тягучая нега раскроет уста…
Не буду спешить с бесподобным обедом. Сама красота
Ты, слёзы и боль по венозным потокам стекают ко дну
Бокала. Наполню, под полной луною дрожащей приму
Тягучую жажду, забуду о прошлых и новых грехах.
Пульсирует жилка! На дне ощетинился нежностью страх.
По трепетной коже ногтями безумья тебя растравлю,
Прижавшись к бедру, затвердею, войду в твою крепость, сломлю
Преграды, завою воинственным предком, почувствую ритм,
Дрожишь от блаженства. И вот ты издала оргазменный хрип –
Я выпью тебя, до последнего литра, вонзивши клыки
В манящую жилку, дрожу от предчувствия смертной тоски.
Начнёшь остывать, и бокал опустеет в холодных руках.
Лишь горечь обмана застыла на белых замерзших губах.
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
