...Молчи, небесное стило- душевных мук наперстник тайный.
Нас расстоянье рассекло ( на юг и север). Но случайно,
Мне север мрачный. Вам же- юг, где моря шум и запах йода.
Там розоватый, легкий бук сжигают в печках год от года,
Что для уюта и тепла живут в ухоженных гостиных.
И собирается зола, как время, в ящике каминном.
Там персик под окном цветет; И в роскоши тепла и неги,
там черный виноград растет.(Есть чудо в редком, мокром снеге
На час, на два.) Небесный свод щедрее солнцем. Легче выси.
Там вдохновение поет в дыханье моря, шуме листьев,-
где так естественно дышать соленым ветром в брызгах моря,
где можно просто жить, мечтать. (И с монотонностью не споря,
Стихи на берегу слагать.
И на податливом песке, нагретом уходящим солнцем,
ночами их луне читать, а спать немного, как придется,
в своем саду и в гамаке…) И может быть, сложив котомку,
Податься в горы налегке, однажды утром, вслед за солнцем.
Мне- север. Ветер и зима почти семь месяцев упрямых,
В заносах снежных. Мне- "тюрьма домашняя", с глинтвейном пряным,
Среди задумчивых котов, с овчаркой, что приходит греться
К камину... Здесь засилье льдов хандрой сжимает ночью сердце.
Здесь красноватая луна странна, огромна... вечерами
парит. Здесь видно из окна Венеру, что в ночи часами
прекрасной синею " звездой", смущает яркостью и формой.
Здесь сумерки одни со мной, да тьма оконная, да шторы.
А холод, льющийся с небес арктическим антициклоном,
Воспринимается как «крест»: За что мне это в мире сонном ?
Вот почему я так томлюсь о береге, соленых вОлнах.
Мои мечты- волна и грусть, они твоей природой пОлны.
Они отчетливо с тобой смешались в предвкушеньи лета…
Разделены навек судьбой юг с севером,- как две планеты.
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах.
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну —
Пережито-забыто, ворошить ни к чему.
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.
И весна... и весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
(Перевод Юрия Вронского)
Будут сладкими ливни, будет запах полей,
И полет с гордым свистом беспечных стрижей;
И лягушки в пруду будут славить ночлег,
И деревья в цветы окунутся, как в снег;
Свой малиновка красный наденет убор,
Запоет, опустившись на низкий забор;
И никто, ни один, знать не будет о том,
Что случилась война, и что было потом.
Не заметят деревья и птицы вокруг,
Если станет золой человечество вдруг,
И весна, встав под утро на горло зимы,
Вряд ли сможет понять, что исчезли все мы.
(Перевод Михаила Рахунова)
Оригинал:
There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;
And frogs in the pool singing at night,
And wild plum trees in tremulous white;
Robins will wear their feathery fire,
Whistling their whims on a low fence-wire;
And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.
Not one would mind, neither bird nor tree,
If mankind perished utterly;
And Spring herself when she woke at dawn
Would scarcely know that we were gone.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.