После прихода "белочки", и не такое может привидеться... Да-с!
Разделась я, и он разделся. Мы скромно сели на тахту.
Читал стихи он мне про это, и попы маялись в поту.
Прилипли наши ягодицы к обивке кожаной, и плут,
Сам Пушкин Александр Сергеич, пред очи ясны - тут, как тут
Явился, бакенбарды брея, лицом слегка похож на фея.
Перо за ухом, в кружке - брага, а кот ученый мнет бумагу.
С ним нянька, та еще старушка, в руках - смартфон, а в нем порнушка...
Свеча горела на столе, и черти трахались в смоле.
Я разлеглась, и он разлегся на мне, листая книгу-страсть.
Моя любимая "болонка" раскрыла розовую пасть.
Его "ротвейлер" возбужденный слегка повизгивал, кобель!
В зев суке, спермой окрыленный, он проскользнул, как карамель.
А Пушкин Александр Сергеич, на ядра, словно изумруд
Его орешков, заглядевшись, пошел топиться в местный пруд...
И белка песенки все пела под самогонный аппарат.
В читальном зале - Камасутра... Вновь поэтический разврат!
Ты помнишь? В нашей бухте сонной
Спала зеленая вода,
Когда кильватерной колонной
Вошли военные суда.
Четыре — серых. И вопросы
Нас волновали битый час,
И загорелые матросы
Ходили важно мимо нас.
Мир стал заманчивей и шире,
И вдруг — суда уплыли прочь.
Нам было видно: все четыре
Зарылись в океан и в ночь.
И вновь обычным стало море,
Маяк уныло замигал,
Кагда на низком семафоре
Последний отдали сигнал...
Как мало в этой жизни надо
Нам, детям, — и тебе и мне.
Ведь сердце радоваться радо
И самой малой новизне.
Случайно на ноже карманном
Найди пылинку дальних стран -
И мир опять предстанет странным,
Закутанным в цветной туман!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
