День первый, мелкий град, напополам с водою,
Зимы прощальный плач у серых снега плит,
Душе открытых врат захлопнуть пред бедою,
Несущий вести грач предчувствием велит.
Жизнь тренирует вновь, нет места укоризне,
И новых качеств ком она в клубок совьет,
Течет природы кровь дождем по зимней тризне,
Сухой простор земли ее неспешно пьет.
Я грусти не стыжусь, ее я вечный данник,
Располыхать судьбы мне боль не суждено,
И случай как звонок, как дней иных посланник,
Стучит своей рукой в тревожных снов окно.
Надрывы сердцем пью, далеких лет пристенок
Под решкой и орлом - прищурит снова глаз,
Молитвы ровный слог, не важно - нощно, денно,
Пред праведным углом прольет безликость фраз.
Мама маршевую музыку любила.
Веселя бесчувственных родных,
виновато сырость разводила
в лад призывным вздохам духовых.
Видно, что-то вроде атавизма
было у совслужащей простой —
будто нет его, социализма,
на одной шестой.
Будто глупым барышням уездным
не собрать серебряных колец,
как по пыльной улице с оркестром
входит полк в какой-нибудь Елец.
Моя мама умерла девятого
мая, когда всюду день-деньской
надрывают сердце “аты-баты” —
коллективный катарсис такой.
Мама, крепко спи под марши мая!
Отщепенец, маменькин сынок,
самого себя не понимая,
мысленно берёт под козырёк.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
