Сяду в Питерской ночи,
В повидавший виды чартер,
И во сне улечу
Не скажу куда...
Ты во след промолчи
Я бреду по картам марта,
Где быть может найду
Самого себя.
Пусть твердит с утра сосед,
Мол и твой в бега подался,
Заплутал по кривой
И на дно упал,
Это бред, Я мой свет,
Никуда не подевался,
Просто был вот такой
И другим не стал.
Под крылАми пелена
Будто взбитая перина,
Где-то в этих клубах
Варятся мечты.
Обожди, не спеши,
Распекать меня Марина,
Не за ум дурака,
Полюбила ты...
................
А в наших Дюнах,
Растет сосна,
И вечер пахнет ее хвоей,
А на пороге весна-весна,
И пыль на струнах...
Да Боже ж мой...
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
