Обязательно все изменится, слышишь, детка? Мир еще раскачает тебя на своих ветвях и подкинет наверх, туда, да довольно метко, где всего разговоров, что о далеких чужих морях. Ты проснешься, а за окном - расцвели ромашки, ты возьмешь свои крылья из шкафа и включишь свет. На твоем пути замелькают многоэтажки, только ты к ним обратно уже не возьмешь билет. Ты уедешь к морю, где лазурь небес падает на землю, где сыграют волны блюз на струнах твоей души, где стирается боль и память, все "верю - не-верю", а взамен даются - бумага и карандаши.
Все исправится точно, поверь мне, моя дорогая, даже локоны не растреплются на ходу. Только ты не беги, - от самих себя не сбегают, попадая случайно то в лужи то - в пустоту. Вот увидишь, исправится множитель на делитель и поделит тебя на "до" и "во время дня". И залечит тебе все ссадины лучший целитель - время, выжженное из вечного кем-то огня.
Плачешь, милая? Это всего лишь ветер, тоже бьет, не жалея сил, не жалея лет. Кто тебя приручил - навсегда за тебя в ответе. Только вряд ли тебе на просьбы пришлет ответ.
Город тоже устал за тобой понуро скитаться, он размыт, невесом и безлик, как приблудный пес. В этом городе очень легко потерять и расстаться, а тебе - еще легче тонуть в океане слез.
Все изменится, детка. Вот - счастье. Его - навалом. Лишь осталось в ладошках его с собой унести. Ну а ты, зубы сжав, упрямо спешишь до вокзала и считаешь с шести до нуля и обратно, опять до шести.
Все случится как надо, уж это тебе обещаю, я вчера узнавала, мне выдали вновь инструктаж. Я с тобой полечу и к морю и - до вокзала и раскладывать буду мозаичный твой коллаж.
А пока - засыпай... тихо ветром качнулась ветка...Завтра вместе решим - оставаться тут или уйти, завтра - новое утро раскроет объятья, детка, так что хватит о грустном, давай улыбнись и спи.
А иногда отец мне говорил,
что видит про утиную охоту
сны с продолженьем: лодка и двустволка.
И озеро, где каждый островок
ему знаком. Он говорил: не видел
я озера такого наяву
прозрачного, какая там охота! —
представь себе... А впрочем, что ты знаешь
про наши про охотничьи дела!
Скучая, я вставал из-за стола
и шел читать какого-нибудь Кафку,
жалеть себя и сочинять стихи
под Бродского, о том, что человек,
конечно, одиночество в квадрате,
нет, в кубе. Или нехотя звонил
замужней дуре, любящей стихи
под Бродского, а заодно меня —
какой-то экзотической любовью.
Прощай, любовь! Прошло десятилетье.
Ты подурнела, я похорошел,
и снов моих ты больше не хозяйка.
Я за отца досматриваю сны:
прозрачным этим озером блуждаю
на лодочке дюралевой с двустволкой,
любовно огибаю камыши,
чучела расставляю, маскируюсь
и жду, и не промахиваюсь, точно
стреляю, что сомнительно для сна.
Что, повторюсь, сомнительно для сна,
но это только сон и не иначе,
я понимаю это до конца.
И всякий раз, не повстречав отца,
я просыпаюсь, оттого что плачу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
