Я не верила прежде, что будут так долги дороги,
Знать, сплелись из моих бесконечных нетающих грёз.
Снова выстроит память из песен нескладных чертоги,
Только ставни закрыты и запахи ветер унёс.
Я не слышала фальши, внимая нелепым аккордам,
На исходе уже уходившего в прошлое дня.
Нарисован по синему, ставши предательски черным,
Позолоту стряхнув, мой закат растревожил меня.
Я не видела раньше, что камень водою подточен,
Ненадёжна скала и опасен тяжелый гранит.
Рассыпается крошевом дней, наступая досрочно,
Перепутав сезоны, зима вслед за летом спешит.
Я не думала просто - слова - это только созвучья,
Ничего между ними и в небо душа не рвалась.
Разделилась река, ложным руслом легла у излучин,
Водной нитью невидимо вышила тонкую вязь.
Я забыла, что слабость жестока лишь с тем, кто сильнее,
Режет пальцы ломаясь, казалось, податливый лёд.
Рвёт метель провода над чужой и пустынной аллеей,
Той, которая больше меня никуда не ведёт.
Я не знала, что можно купить неподкупное счастье,
Бросить веру на кон и стреножить надежду и пыл...
На запястье пульсирует жилка - наверно, к ненастью,
Или, может быть, просто еще один день уходил...
July, 2011
(c) Olga O'Neil
песня - муз. и исп. Инна Труфанова (Киев) http://www.chitalnya.ru/work/391760/
Штрихи и точки нотного письма.
Кленовый лист на стареньком пюпитре.
Идет смычок, и слышится зима.
Ртом горьким улыбнись и слезы вытри,
Здесь осень музицирует сама.
Играй, октябрь, зажмурься, не дыши.
Вольно мне было музыке не верить,
Кощунствовать, угрюмо браконьерить
В скрипичном заповеднике души.
Вольно мне очутиться на краю
И музыку, наперсницу мою, -
Все тридцать три широких оборота -
Уродовать семьюдестью восьмью
Вращениями хриплого фокстрота.
Условимся о гибели молчать.
В застолье нету места укоризне
И жалости. Мне скоро двадцать пять,
Мне по карману праздник этой жизни.
Холодные созвездия горят.
Глухого мирозданья не корят
Остывшие Ока, Шексна и Припять.
Поэтому я предлагаю выпить
За жизнь с листа и веру наугад.
За трепет барабанных перепонок.
В последний день, когда меня спросонок
По имени окликнут в тишине,
Неведомый пробудится ребенок
И втайне затоскует обо мне.
Условимся о гибели молчок.
Нам вечность беззаботная не светит.
А если кто и выронит смычок,
То музыка сама себе ответит.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
