Этих медленных дней, на которых кислит кислород,
под которыми воздух на время разметил границы,
серый свиток разгладить, как кошку бесшерстных пород,
подложить эту пустошь подушкой себе под ключицу
и уснуть. Мне приснится канат, на котором обнять
попытаются лёгкой обшивкой друг друга ракеты
наших писем в двоичной системе, и дрогнет канат,
и вселенная сложится в домик, для лишних запретный.
Мне приснится кефирный туман и бутылочный звон
у двери, за которой мы будем едины, как атом.
И какой-то архангел, одевшийся, как почтальон,
застеклит нам окно белым солнцем, по-детски щербатым.
И мы будем, как сахар, колоть его в дымчатый чай,
и вычерчивать формулы суммы, на мир неделимой,
наблюдать за седьмым поколеньем грачиных внучат,
по дороге на юг заглянувших в наш тёплый малинник…
Только утром кислит кислород, ненавистен озон,
и малиновый чай не справляется с тем, что покрепче,
разбавлявшим медлительность ночи стоящих часов,
без лекарства тебя в бесполезной домашней аптечке.
Это медленный вирус, худеющий на миллиграмм
за неделю, в которой улягутся три кайнозоя…
Зачехлённое солнце дрожит в окружении рам,
и ноябрь, содрогаясь, готовится к зимнему зною.
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
