Высокая девушка с очами лемура
Весь день перед кассой сидит.
Ей грустно. Но это работа.
***
Высокая девушка смотрит журнал
И ложкою водит в тарелке.
Журнал желтоват,
и суп недостаточно вкусен.
***
Высокая девушка изредка курит.
Это не вредно,
а смотрится очень красиво.
***
Высокая девушка
кому-то вчера улыбнулась.
Как в профиль улыбка её хороша!
***
Высокая девушка тёмным тонам
отдаёт предпочтенье.
Ей очень идёт.
С этим надо смириться.
***
Высокая девушка
о чём-то спросила меня.
Я замер. Сейчас я отвечу.
***
Высокая девушка встала
чуть пяточки врозь.
А сверху лицо. И глаза.
И волос чёрно-пенная масса.
***
Три дня высокой девушки не будет.
Я полчаса из них уже прожил.
***
Я за рулём, я начеку.
Она сидит откинувшись. Устала.
Я вижу горло, бледную щеку,
большущий глаз
и локон - как из сериала.
***
При сотворенье этого лица
Бог допустил ошибки.
Я их вижу.
Но я клянусь:
все лучшие любовницы Творца
Грубее. Проще. Ниже.
***
Я взглядом взгляд ловлю.
Мы оба не внакладе:
я вижу то, что я боготворю,
она - простенок,
что левее и чуть сзади.
***
Стал говорить настырней и глупей.
Остановись, не умничай, не подбирай ключи.
Ты можешь говорить единственно о ней -
так говори о ней. Или молчи.
***
Мне надо бы получше отвернуться,
зажмуриться и отойти
куда глаза глядят.
***
Она то дремлет, то мерцает глазом.
Я, как всегда, рулю.
Задняя дверь дребезжит, зараза...
Люблю?
***
На этом коридоре изведёшься весь.
Пока идёшь вдоль кухни, мойки, мимо туалета...
Её сегодня смена? Она здесь?
Сейчас за поворотом...
Нету.
***
"За" - никаких. Все "против" - очевидны.
Иллюзии равняются нулю.
И самое при этом что обидно,
что вот сижу и как дурак люблю.
***
Забудусь минуты на три, на четыре
и снова часами... И снова, и снова...
Сидит человек в отдельной квартире,
и ему совершенно хреново.
***
Мне бог послал простое уравненье.
На этой простоте я голову сверну.
Да, я люблю тебя. Да, я люблю жену.
Да, в уравненье этом нет решенья.
***
Открыл глаза - вдруг ты стоишь
и "Дима, - говоришь, - ты спишь?"
Ты улыбалась не особенно - обычно.
"Вот, за зарплатой... Там какой-то вычет..."
(Или начёт?..
Не помню, волновался.)
Какой-то "тортик"... Он-то здесь причём?
Когда не на работе, как пригожа!
Я ей сказал примерно столько же того же,
всё не о том, и не о том, и не о том...
Спокойное "Пока!". И я ответил в тон.
Ушла.
Нет, надо что-то...
Что?
***
Когда ты уходишь, там жизнь твоя -
от А до Я.
Но когда я хоть мельком вижу тебя -
моя. Вся.
Если я ухожу домой,
я другой, посторонний, чужой.
Но когда ты хоть мельком видишь меня -
весь твой.
***
РОДОВСПОМОЖЕНИЕ
Тебе не кажется беспрекословным Пушкин.
И Чехов не указ, как жить.
Но скажут тужиться - тужься,
а скажут дышать - дыши.
***
НАИВ
Ты посмотри - вот он я весь:
разный, куда ни плюнь.
Но ты ведь тоже не Бога Весть.
А я же тебя люблю.
***
Мне хочется, чтоб на столе твоём стоял цветок.
Мне хочется отжать тебе морковный сок.
На улице мне хочется зажечь тебе зелёный свет.
И на балет достать тебе билет.
Короче,
мне хочется того, за что не бьют по роже.
А впрочем,
остального тоже.
***
Начиная с мая,
как с гадом:
ни шага, ни слова навстречу.
Понимаю.
Так надо.
Лечишь.
***
Ты задержись на мне.
Нет, не люби, а - мимолётно.
Будто у костра, в гостях, на даче
вдруг померещится в огне,
что жизнь идёт нормально,
но иначе.
***
P. S.
В моих стихах не много толку,
зато объём предельно сжат.
Положь на полку.
Пусть лежат.
Видишь, наша Родина в снегу.
Напрочь одичалые дворы
и автобус жёлтый на кругу —
наши новогодние дары.
Поднеси грошовую свечу,
купленную в Риге в том году, —
как сумею сердце раскручу,
в белый свет, прицелясь, попаду.
В белый свет, как в мелкую деньгу,
медный неразменный талисман.
И в автобус жёлтый на кругу
попаду и выверну карман.
Родина моя галантерей,
в реках отразившихся лесов,
часовые гирьки снегирей
подтяни да отопри засов,
едут, едут, фары, бубенцы.
Что за диво — не пошла по шву.
Льдом свела, как берега, концы.
Снегом занесла разрыв-траву.
1988
2
И в минус тридцать, от конфорок
не отводя ладоней, мы —
«спасибо, что не минус сорок» —
отбреем панику зимы.
Мы видим чёрные береты,
мы слышим шутки дембелей,
и наши белые билеты
становятся ещё белей.
Ты не рассчитывал на вечность,
души приблудной инженер,
в соблазн вводящую конечность
по-человечески жалел.
Ты головой стучался в бубен.
Но из игольного ушка
корабль пустыни «все там будем» —
шепнул тебе исподтишка.
Восславим жизнь — иной предтечу!
И, с вербной веточкой в зубах,
военной технике навстречу
отважимся на двух горбах.
Восславим розыгрыш, обманку,
странноприимный этот дом.
И честертонову шарманку
во все регистры заведём.
1990
3
Рождение. Школа. Больница.
Столица на липком снегу.
И вот за окном заграница,
похожа на фольгу-фольгу,
цветную, из комнаты детской,
столовой и спальной сиречь,
из прошлой навеки, советской,
которую будем беречь
всю жизнь. И в музее поп-арта
пресыщенной черни шаги
нет-нет да замедлит грин-карта
с приставшим кусочком фольги.
И голубь, от холода сизый,
взметнётся над лондонским дном
над телом с просроченной визой
в кармане плаща накладном.
И призрачно вспыхнет держава
над еврокаким-нибудь дном,
и бобби смутят и ажана
корявые нэйм и преном.
А в небе, похлеще пожара,
и молот, и венчик тугой
колосьев, и серп, и держава
со всею пенькой и фольгой.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
