Эта братва спасала меня не раз -
Билли (за барной стойкой) и Джонни Уокер.
Я не умею прятать свои пороки
(впрочем, и добродетели напоказ),
И потому у Билли наперечет
все мои апатичные д'Артаньяны.
Джонни знавал меня вдохновенно пьяной,
Вел меня плакать в барменское плечо -
И, передумав, гнал на такси до хаты.
Билли - пророк "бухих" и "слегка поддатых"!
Джонни - святой целитель заблудших душ!
Утром, пока оркестр играет туш,
Кофе поможет от передоза Джонни.
Лучше б никто из нас ничего не понял...
Ночью, пока оркестр играет блюз,
Я постараюсь (если опять напьюсь)
Не перебить стекляшки чужих идиллий
И подобру-поздраву свалить домой -
Это так благородно. - Но, Боже мой,
что мне поможет от передоза Билли?
какая интересная специализация у Билли - пророк только "бухих" и "слегка поддатых", а как же те кто в "хлам", "драбадан", "лоскуты", "зюзю" и проч неожиданные места? У них другой пророк или он ваще уже не нужен?
Хорошо, в общем, понравилось:)
благодарю)
ну, прочих неожиданных мест существует столько, что все они и тонкие грани между ними достойны описания в отдельной поэме, но я не умею пить так, чтоб ее осилить^^
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В животе у кита,
на котором лежит
Земля
Непечально живёт
всех ушедших людей семья.
Здесь матросы
с «Варяга»,
индейские племена,
здесь Гомер,
Че Гевара,
Бах,
и всегда весна.
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Пишет новый французский эпос Эмиль Золя,
Циолковский скальпелем режет кишки небес,
Здесь Мария Каллас — Алиса в стране чудес.
Для шахтеров небо
в алмазах даёт угля
В животе у кита, на котором лежит Земля,
Здесь твои прабабушки
вяжут огромный шарф,
Здесь Сервантес с Пушкиным выпьют на брудершафт.
Для крестьян плодоносят вечно теперь поля
В животе у кита,
на котором лежит Земля!
К рыбакам прилипают рыбы,
к цветам шмели,
И Рублёву разводит краски вином Дали.
Помирились враги,
обучаясь любви с нуля,
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Здесь для каждого нелегала есть свой сарай,
И своё здесь солнце,
и свой здесь
солдатам рай.
И гремит у бездомных поэтов
в карманах медь,
Они ходят по свету, как будто исчезла смерть,
И Есенину ослабляет петлю Рембо,
И на ослике к ним приезжает под утро Бог.
Сообщает,
что здесь их поэмы нужней, чем там...
И они отвечают: «Мы веруем, Капитан!»
Ной в своём батискафе
опять обогнул Казбек,
С потолка Микеланджело сыпется русский снег,
И с Ландау играет в шахматы Еврипид,
А над крышей Большого Уланова все парит.
И не в том ведь дело, что кровью писал Басё,
А лишь в том, что мы все молекулы — вот и все.
Так волшебные птицы клюют под собою сук,
Так луна себе ухо Ван Гога пришила вдруг.
Мы блокадники, партизаны, мы неба дно,
Мы дерёмся и спорим, язык проглотив родной.
А потом Капитан скомандует «от винта»,
И мы все попадём навечно в живот кита.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.