Толкучка. Очередь. Преддверье.
Бумажник – к сердцу, вот сюда.
И к тем, и к этим – недоверье.
Восьмидесятые года.
Что удивит лишённых веры?
Двадцатый век, сверх всякой меры
оставив Несторам своим
своей жестокости примеры,
уходит вместе со вторым
тысячелетьем нашей эры.
Уходит, мучая сомненьем,
оставив гроздья новых бед
висеть над самым за сто лет
благополучным поколеньем;
оставив призрак пустоты
над поколением везучих,
летучих, лепящих над кручей
благополучия сады…
Толкучка. Очередь. Наука.
Век исчезает в куче слов:
два шага в сторону – и скука;
мы раззнакомимся друг с другом
среди наук и пустяков,
и вновь уткнёмся в объявленья –
кто хочет съехать и куда…
Сомненья. Страшные сомненья.
Восьмидесятые года.
Эпигонство, подражание... а на деле - всего лишь вольное или невольное совпадение размеров (однажды в вагон электрички с разных концов одновременно вошли две дамы, одного возраста, в одинаковых шубках - одновременно увидели друг дружку и... обе ушли в другие вагоны... кто из них кому подражал?) Не это в стихе - главное. Я поперву хотел попрекнуть автора излишней обобщенностию: действительно, поди, разберись сходу, какие именно восьмидесятые имеются в виду. Вроде как вторая их половина, которую к настоящим, ностальгическим восьмидесятым уже и не отнесешь. Но это только вроде. Потому что в сущности обе половинки этого десятилетия оказываются фрагментами одного и того же процесса.
Конечно - советская половина восьмидесятых. Когда ещё не задуло по правдашнему. Наверно, по другому надо было писать. Теперь бы и написал по другому. А это - давний стиш. Древний, можно сказать.
Спасибо!
Тоска, мелочность и тщетность любого начинания здесь выражены, их переживаешь, представляя все написанное. Но страх просто назван. Нет сомнений, что в реальности он ощущался. Наверное, "Восьмидесятые года" адресованы исключительно тем, кто может его вспомнить.
Это так, разумеется. Адресовано самому себе. Не подумал, что другие видят с других точек. Конечно, надо передавать чувства, а не информацию. Принято замечание. Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Прибежали в избу дети
Второпях зовут отца:
«Тятя! тятя! наши сети
Притащили мертвеца».
«Врите врите бесенята —
Заворчал на них отец; —
Ох уж эти мне робята!
Будет вам ужо мертвец!
Суд наедет отвечай-ка;
С ним я ввек не разберусь;
Делать нечего; хозяйка
Дай кафтан: уж поплетусь...
Где ж мертвец?» — «Вон тятя э-вот!»
В самом деле при реке
Где разостлан мокрый невод
Мертвый виден на песке.
Безобразно труп ужасный
Посинел и весь распух.
Горемыка ли несчастный
Погубил свой грешный дух
Рыболов ли взят волнами
Али хмельный молодец
Аль ограбленный ворами
Недогадливый купец?
Мужику какое дело?
Озираясь он спешит;
Он потопленное тело
В воду за ноги тащит
И от берега крутого
Оттолкнул его веслом
И мертвец вниз поплыл снова
За могилой и крестом.
Долго мертвый меж волнами
Плыл качаясь как живой;
Проводив его глазами
Наш мужик пошел домой.
«Вы щенки! за мной ступайте!
Будет вам по калачу
Да смотрите ж не болтайте
А не то поколочу».
В ночь погода зашумела
Взволновалася река
Уж лучина догорела
В дымной хате мужика
Дети спят хозяйка дремлет
На полатях муж лежит
Буря воет; вдруг он внемлет:
Кто-то там в окно стучит.
«Кто там?» — «Эй впусти хозяин!» —
«Ну какая там беда?
Что ты ночью бродишь Каин?
Черт занес тебя сюда;
Где возиться мне с тобою?
Дома тесно и темно».
И ленивою рукою
Подымает он окно.
Из-за туч луна катится —
Что же? голый перед ним:
С бороды вода струится
Взор открыт и недвижим
Все в нем страшно онемело
Опустились руки вниз
И в распухнувшее тело
Раки черные впились.
И мужик окно захлопнул:
Гостя голого узнав
Так и обмер: «Чтоб ты лопнул!»
Прошептал он задрожав.
Страшно мысли в нем мешались
Трясся ночь он напролет
И до утра всё стучались
Под окном и у ворот.
Есть в народе слух ужасный:
Говорят что каждый год
С той поры мужик несчастный
В день урочный гостя ждет;
Уж с утра погода злится
Ночью буря настает
И утопленник стучится
Под окном и у ворот.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.