Я в Америке видел тополь,
Серебристый, набухшие почки,
А быть может он был зелёный,
Голубою корой покрытый,
Ветви синие к солнцу тянулись,
А у корня, пушистая белка.
Я в Америке видел берёзу,
Боже мой, как на нашу похожа,
Золотые свисают серёжки,
Только люди проходят мимо,
Не смотря на неё с восхищением,
И пушистая белка сквозь ветви.
Я в Америке видел пальмы,
В Санта-Клара, и в Сан-Диего,
Только рядом не видел белок,
Видно белки не любят пальмы,
Может пальмы для них чужие...?
Еще скрежещет старый мир,
И мать еще о сыне плачет,
И обносившийся жуир
Еще последний смокинг прячет,
А уж над сетью невских вод,
Где тишь – ни шелеста, ни стука –
Всесветным заревом встает
Всепомрачающая скука.
Кривит зевотою уста
Трибуна, мечущего громы,
В извивах зыбкого хвоста
Струится сплетнею знакомой,
Пестрит мазками за окном,
Где мир, и Врангель, и Антанта,
И стынет масляным пятном
На бледном лике спекулянта.
Сегодня то же, что вчера,
И Невский тот же, что Ямская,
И на коне, взамен Петра,
Сидит чудовище, зевая.
А если поступью ночной
Идет прохожий торопливо,
В ограде Спаса на Сенной
Увидит он осьмое диво:
Там, к самой паперти оттерт
Волной космического духа,
Простонародный русский черт
Скулит, почесывая ухо.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
