Вроде годы пусты, а весомей багаж,
И сегодня тащить тяжелей чем вчера.
Не пропьешь и бродягам его не раздашь –
У самих выше крыши такого добра.
В беспорядке дорог, у завядших костров
Не пропал, и не смыли за борт корабли,
Не стряхнули верблюды с суконных горбов,
И не сжег самый солнечный город земли.
Но когда-нибудь в людном аэропорту
Повезет. Я забуду его у табло.
И почуяв отходов души наркоту
Полицейский терьер зарычит тяжело.
Ну а я полечу как тогда – налегке:
Посошок в животе, рюкзачок на спине,
Шорты, майка и доллар зажат в кулаке.
И папаша Альцгеймер на той стороне.
Я работаю с больными Альцгеймером.
Мужчина, жена которого не узнает своего сына, сказал мне, что это самая жестокая болезнь.
Прекрасное стихотворение!
Спасибо, Роза, не знал, что ты медик... Родственникам тяжело, конечно, остается только надеяться, что самому больному полегче.
Я - не медик, солнышко!
Я - социальный работник.
Знакомый стих :)
Ага, последний мой вроде из опубликованных на старом сите :)
Нравится. Без комментариев...
Это и есть лучший комментарий! :)
И мне :)
Спасибо, Ириха, ценю твое внимание. М.
помню, помню) кажецца, ещё предлагала от "папаши" подальше держацца, ну его совсем...
очень здорово и очень цельно. у меня редко так цельно получается. завидую белой завистью :)
суконные горбы верблюдов - класс.
Спасибо, Софья, сам люблю этот стиш... часто, кстати, критикуемый за "смыли за борт корабли". Заходил к тебе, перечитал "холодно" - мою любимую вещь. Радует серьезно.
приятно, что радует :)
я там прошлой ночью еще одно накатала - "на смерть осени". если интересно.
и ты не волнуйся насчет кораблей (если, разумеется, волнуешься :)). все в порядке. ты поэт, творец и хозяин своего слова, буквы, текста... тебе решать, сколько глаз будет у адама и какова глубина марианской впадины.
у меня вообще всплывают несуществующие формы существующих слов ("хворьба" в "fur ВЦ - 2" и "инакая" - в последнем, "на смерть осени", которое тебе понравилось. этих слов нет в словаре, но на мой слух и взгляд, воспринимаются они в словесном ряду совершенно естественно). и я не хочу искать им замену - так мне нравится и хочется, а значит, так и будет. раньше я была не так смела, а теперь чувствую, насколько это освобождает.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.