Солги в спасение своё.
Они - не стоят.
Смотри, безумствуют! Зверьё!
Ручонки моет –
их дрессировщик.
Так скажи:
Виновна, каюсь.
И – отрекаюсь.
Стерво лжи
подкормит стаю.
Отпрянут, отойдут урча,
в свои загоны…
…….
Чёрные рясы,
суд палача,
погоны…
Люблю короткую строку. Именно ей можно добиться чеканности звенящей...:)
Но кое-где техника не совсем на высоте, на мой взгляд.
Во второй строке ударение уходит на тЕбе.
А переключиться на совсем другой ритм последней строфы после основного - непросто весьма.
Особенно потому что самая последняя строка про золотые погоны вышибается даже из ритма завершающих трех строк.
Все это создает определенный дискомфорт для прочтения, который не имеет, на мой взгляд, оправдания.
Впрочем, вполне возможно, что я и неправ...:)
Cпасибо, вы правы. Хотела сказать: Да бог с ним, это практически экспромт. Но потом решила, что, может, и стоит подправить. Подумаю. Спасибо.)
Подправить стОит.
Думала, как бы так помягче сказать, а оказалось, что Норд уже всё сказал.
м.б - ну что те стоит? - это в духе.
над последними строчками надо сильно думать.
Спасибо, Оль. Исправила.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
...Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор - и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я - но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет - уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни кропотливого ее дозора.
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим - и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны...
Меж нив златых и пажитей зеленых
Оно синея стелется широко;
Через его неведомые воды
Плывет рыбак и тянет за собой
Убогой невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни - там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре...
На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят - одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко,- здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал. По той дороге
Теперь поехал я, и пред собою
Увидел их опять. Они всё те же,
Всё тот же их, знакомый уху шорох -
Но около корней их устарелых
(Где некогда всё было пусто, голо)
Теперь младая роща разрослась,
Зеленая семья; кусты теснятся
Под сенью их как дети. А вдали
Стоит один угрюмый их товарищ
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему всё пусто.
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.