Мы пили терпкое вино,
В хауз-кафе на Камергерском.
Из глаз твоих лилось тепло,
Дымил шашлык по-деревенски.
Приятный дым от сигареты,
Чуть закрывал лицо твоё,
Бесцеремонные студенты,
Последний зритель из кино.
Толпа людей, по сути праздной,
Текла по праздничной Тверской.
И ты была прекрасно-разной,
То вдруг печальной, то чужой.
Но лёгкая твоя надменность,
Спадала, словно пелена,
И от лица теплилась нежность,
И я смотрел в твои глаза.
Твои глаза всегда со мною,
Той зажигательной искрой.
И где б я не был, я с тобою,
Под каблуком, и под пятой.
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный тайнам, — плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
Август 1905
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
