«Прекратите шептаться!»
Коротенький степ выбил учительский карандаш.
А за окнами лёгкие, снежные хлопья.
Там –
январcкая стынь цедит горечь хвои с мандариновой коркой…
Здесь -
параграф. С подпунктами. О
последовательных превращениях высших приматов в…
Ха! - они уж читать научились.
Тихо, тихо… Читают…
Бедные обезьяны.
Ну и пусть. Мы – воюем!
(Прекратите… Ага. Мой эсминец – подорван! Половина – в огне!
Дэ – один! Снова мимо. Ка - три! Однопалубный катер – убит!
Рядом с крейсером. Мимо. Опять повезло.
Не спешить, догадаться, проникнуть в стратегию…)
«Чёрт!» - какие у Жукова острые локти - «Больно же..»
«А теперь, закрываем учебники, и… »
Злая фея…
Вдруг замерло всё - дым из труб и огонь из орудий.
«Ладно, потом, доиграем…»
….
Доиграем…
Ветер Балтики «ломит» вдоль невской воды,
задувает в проулки, во дворики, в арки -
мечет пОд ноги листья.
С каждым резким порывом твоя сигарета короче,
остаётся - на пару затяжек...
«Ну, бывай...»
Обжигающий ветер с залива.
Злая фея…
Эскадра потоплена полностью.
Лишь последняя шлюпка крадётся вдоль берега.
На корме, под брезентом, от холода скорчившись, спит
спасённая обезьянка.
Что ей снится?
Пушистые, легкие хлопья. Облачка, оторвавшиеся от больших облаков?
Нет… это что–то другое… забыла…
Говорят, скоро ветер уймётся и станет теплее.
Может быть, это снег? На завтра обещанный снег?
Перемирия?
Снег примирения.
Кораблей больше нет.
Белые флаги.
Баста.
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
