Без троп и без дорог несётся мой Мерани
И ворон каркает вослед в рассветной рани,
Но нет преграды скакуну и нет предела...
Развей же мрак мой на ветру, скакун мой смелый!
Ты пролетишь сквозь дождь и грозы,
подковой звонкою едва коснувшись гор.
И сократишь моих скитаний прозу,
и унесёшь в неведомы простор!
Не устрашат тебя ни бурь смятенье,
ни ледников высокогорных хлад.
Меня ты не жалей и на скаку метельном -
глаз не коси и не смотри назад!
Отчизну я свою покину, оставлю сверстников,
лишу себя друзей,
Родных я от себя отрину
и не услышу милой сладостных речей.
Где остановит ночь твой бег,
там будет мой рассвет и там моя земля.
Лишь звёздам, озаряющим ночлег,
души своей открою тайну я.
Любви последний стон солью я с песней моря,
Порыву твоему неистовому вторя.
Лети прекрасный мой скакун в свои пределы
И мрак души моей развей, скакун мой смелый!
Пускай же похоронят одного,
не на земле отцов навеки милой;
Возлюбленная сердца моего -
слезой не оросит моей могилы.
Её мне выроет на воле
отшельник-ворон средь сухих песков.
И вихрь неистовый укроет
землёю мой могильный ров!
А коршунов тоскливый долгий крик
заменит плач моих родных и близких
И вместо слёз, любимая твоих -
падёт слеза росы, хрустально чистой.
Лети вперёд, Мерани мой,
за грань предела.
В согласье быть всегда с судьбой -
не наше дело!
Пусть уничтожен буду ею - умру безвестный!
В её оковах нам с тобой отныне - тесно.
Неси, прекрасный мой скакун, за грань предела
И мрак души моей развей, скакун мой смелый!
Пусть я на гибель обречён, но не напрасен
души моей высокий взлёт,
А путь тобой проторенный - прекрасен;
он никогда быльём не порастёт.
За нами вслед помчатся скакуны,
неся моих духовных побратимов.
Мы облегчим им путь, пускай летят они
сквозь судеб мрак в простор необозримый.
Без троп и без дорог несётся мой Мерани,
И ворон каркает во след в рассветной рани,
Но нет преграды скакуну и нет предела...
Развей же мрак мой на ветру, скакун мой смелый!
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
