Уже сказано было: рано
темнеет в провинции.
Темнота, собирая в мнети
лощины, кустарник, дома, сараи,
мнит себя
тем, чем становится
нота, загустевая.
Странно,
до какой темноты, все же,
могут ноты загустеветь…
До утра темноту расплетая, Летиция
у окна в мезонине
стекленеет сетчаткой на нижнем «ре» резеды:
как, должно быть, бессмысленно-ярко ночами в столице…
как услышать друг друга? –
В сторонку герань от звезды отодвинув,
посылает свои тэта-волны
тому, кто уже, как полвека, скончался
на Альдерамине:
– Тем раньше тебя я увижу, любимый,
чем раньше здесь будет темнеть…
Среди фанерных переборок
И дачных скрипов чердака
Я сам себе далек и дорог,
Как музыка издалека.
Давно, сырым и нежным летом,
Когда звенел велосипед,
Жил мальчик - я по всем приметам,
А, впрочем, может быть, и нет.
- Курить нельзя и некрасиво...
Все выше старая крапива
Несет зловещие листы.
Марина, если б знала ты,
Как горестно и терпеливо
Душа искала двойника!
Как музыка издалека,
Лишь сроки осени подходят,
И по участкам жгут листву,
Во мне звенит и колобродит
Второе детство наяву.
Чай, лампа, затеррасный сумрак,
Сверчок за тонкою стеной
Хранили бережный рисунок
Меня, не познанного мной.
С утра, опешивший спросонок,
Покрыв рубашкой худобу,
Под сосны выходил ребенок
И продолжал свою судьбу.
На ветке воробей чирикал -
Господь его благослови!
И было до конца каникул
Сто лет свободы и любви!
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
