Светом комната полна,
Мы развлекались до утра,
И вижу лишь сейчас, насколько
Пьяна была. Ну, дура я!
Чтоб привести домой хмыренка
Этого. Ну-у.., зря.
Теперь бы в ванну поскорее,
Чтоб с сисек смыть угарный пот.
И от тяжелого похмелья
Вкуса мой избавить рот.
А этот полуночный гость…
Его не знаю я!
Пусть борохлишко соберет,
И что б не видели глаза…
Пиздует пусть.
Надолго, навсегда,
Что б встреча наша никогда
Вдруг не произошла.
И грязный вкус не помину…
Иначе я сама уйду.
Смотрю на тело,
Оно спит мертвым сном,
И понимаю я,
Что до сих пор тебя
Люблю.
Ну что же я творю?
И бить пощечины
Сама себе готова.
Теперь испорчена,
Не дивна и хуева.
Нужна ли буду такова?
Конечно, нет.
Ну, что за на?!
Наверняка и он ебался,
Когда со мною распрощался,
Что было месяцем назад,
Чему по сей день очень рад.
Уж час прошел, а это тело
Не подает на жизнь намеков.
Бужу его, а тут стук в двери.
С утра пораньше, бляди, кто там?
Открылись двери…
Стоит любимый на пороге…
Но романтические трели
Он распевать не наготове.
Наоборот. Берет за шкирку
Гостя моего.
И чтобы не потревожить
Сна того,
Любя с балкона скинул.
А я живу на первом этаже,
В чем благодарен будет.
И в распростертом неглиже,
Он даже не пошевелился.
Я скинула одежду гостю,
А тот одеждою укрылся.
А мне-то чем теперь укрыться?
Иль тоже спрыгнуть,
Застрелиться?
Беру я в руки пистолет…
Проваливай, кричу. Ан, нет.
Стоит, глаза свои уставив
Скозь дуло меж сосков моих.
И о губительной расправе
Сулит, сжимая кулаки.
Я не шучу, и в воздух выстрел.
- Ах, так встречаешь меня, крыса?
- Какая крыса я тебе?
И выстрел точно по ноге
Скользит осенним ветерком.
И ты, красивым кувырком
Ныряешь в пол.
Я не хотела. Поделом.
- Обзывки эти не прощу,
И как смогу, так отомщу.
- Обойму если б всю спустила,
Ты все равно бы не простила.
Несешь ведь в памяти своей
Наш каждый неудачный день.
Как будто не было любви.
Зачем писала, я пришел узнать.
Теперь же не могу уйти.
И даже встать, что бы за все
Тебя, такую, со всей силы…
Прижать к себе и целовать!
Упали руки, кровь застыла.
- Поверь, я как тебя любила,
Так и люблю, и любить буду,
И хоть помню дни худые,
Ночи-то не позабуду.
Поплакали немного, обнимались,
Целовались, врача ожидая.
И смеялись, все вспоминая.
Все простили друг другу, не жалко!
Кто какою любовью бредит,
А в нашу люди редко верят.
Кто цветами усыпает подругу
Кто отборными матами с дуру.
Кто мужа лелеет родного,
А я пристрелить готова.
Но жалеть никогда не устану.
Кто какую любовь выбирает.
Мы же выбрали друг друга не зря.
Он и я- одна Сатана…
И "бить пощечины" - все равно что "целовать поцелуи", ибо пощечина - это и есть удар.
?????
!!!!!
Вот и поговорили.
Каков вопрос, таков ответ :)
гы
ты аткуда, песатель?
Что, откуда, живу что ли где?
Настя, спрячь колючки и садись работать над текстом. А поработать, согласись, есть над чем. Формула: вам меня не понять - это отмазка. Желаю удачи!
Неееееее, колючки на оскорбление личности работают. Вот что: Хорошая критика- это не ехидные замечания, а дельный совет. Только такая критика считается конструктивной, и только ее я приемлю.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах.
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну —
Пережито-забыто, ворошить ни к чему.
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.
И весна... и весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
(Перевод Юрия Вронского)
Будут сладкими ливни, будет запах полей,
И полет с гордым свистом беспечных стрижей;
И лягушки в пруду будут славить ночлег,
И деревья в цветы окунутся, как в снег;
Свой малиновка красный наденет убор,
Запоет, опустившись на низкий забор;
И никто, ни один, знать не будет о том,
Что случилась война, и что было потом.
Не заметят деревья и птицы вокруг,
Если станет золой человечество вдруг,
И весна, встав под утро на горло зимы,
Вряд ли сможет понять, что исчезли все мы.
(Перевод Михаила Рахунова)
Оригинал:
There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;
And frogs in the pool singing at night,
And wild plum trees in tremulous white;
Robins will wear their feathery fire,
Whistling their whims on a low fence-wire;
And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.
Not one would mind, neither bird nor tree,
If mankind perished utterly;
And Spring herself when she woke at dawn
Would scarcely know that we were gone.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.