В холодном доме старая кровать,
Скрипучий пол и эхо пыльных комнат.
В кровати человек. Не открывать
Входную дверь, когда не ждут, не помнят!
Пусть спит, будить не надо. Он устал
От мира, от себя, от злых бессонниц.
Всю ночь считал до ста, до ста, до ста...
Потом уснул и не дождался солнца.
Он будет спать еще четыре дня.
Четыре долгих дня, и, вот, на пятый -
Проснется, выйдет, встанет у плетня
Раздавленный, униженный, распятый
Луной холодной в небе вместо солнца.
Под мертвым светом равнодушных звезд
Обмоет раны, вынув каждый гвоздь.
Закроет дверь, уйдет и не вернется.
Пусть спит, будить не надо. Он устал
От мира, от себя, от злых бессонниц,
Всю ночь кричит - достал, достал, достал...
Такое близкое и ласковое солнце.
Нет, нет, не верю! - невозможно проснуться на пятый день униженным! Обычно это проходит уже к концу третьего дня спанья.
Шучу конечно, хоть и грустно. Так здОрово настоящее читать.
Точно. Детективная история - как спать 4 дня и не обдудориться!))
Об этом я как-то не подумала... Драматизм истории исключил мелкие натуралистические проблемы)))
Прекрасное стихотворение, удивительное, великолепное, душевное и настоящее, Автору поклон и спасибо!
Спасибо Вам за добрые слова! Тронут.
вернулась перечитать, не отпускает этот стих, очень болит мне этот стих, уж простите за словоблудие и косноязычие. Не могу объяснить слишком много эмоций, просто спасибо(мои добрые слова - фигня, потому что говорить не умею нормально и засоряю эфир, а сказать хочется), пожала бы Вам руку и даже обняла бы за Ваш Сон...)
Будем считать, что пожали и обняли!!!))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.
Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.