В холодном доме старая кровать,
Скрипучий пол и эхо пыльных комнат.
В кровати человек. Не открывать
Входную дверь, когда не ждут, не помнят!
Пусть спит, будить не надо. Он устал
От мира, от себя, от злых бессонниц.
Всю ночь считал до ста, до ста, до ста...
Потом уснул и не дождался солнца.
Он будет спать еще четыре дня.
Четыре долгих дня, и, вот, на пятый -
Проснется, выйдет, встанет у плетня
Раздавленный, униженный, распятый
Луной холодной в небе вместо солнца.
Под мертвым светом равнодушных звезд
Обмоет раны, вынув каждый гвоздь.
Закроет дверь, уйдет и не вернется.
Пусть спит, будить не надо. Он устал
От мира, от себя, от злых бессонниц,
Всю ночь кричит - достал, достал, достал...
Такое близкое и ласковое солнце.
В сырой наркологической тюрьме, куда меня за глюки упекли, мимо ребят, столпившихся во тьме, дерюгу на каталке провезли два ангела — Серега и Андрей, — не оглянувшись, типа все в делах, в задроченных, но белых оперениях со штемпелями на крылах.
Из-под дерюги — пара белых ног, и синим-синим надпись на одной была: как мало пройдено дорог... И только шрам кислотный на другой ноге — все в непонятках, как всегда: что на второй написано ноге? В окне горела синяя звезда, в печальном зарешеченном окне.
Стоял вопрос, как говорят, ребром и заострялся пару-тройку раз. Единственный-один на весь дурдом я знал на память продолженья фраз, но я молчал, скрывался и таил, и осторожно на сердце берег — что человек на небо уносил и вообще — что значит человек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
