Босиком по тополиному пуху, по тополиному босиком в июне, до жары ещё – и ушли.
От них ни слуху ни духу, ни о ком, ни слуху, ни духу, ни вымыслов, а мы живые ещё.
И нам смотреть в эту бездну, не моргнуть ни разу, не мигая смотреть, не отворачиваться.
А из бездны ввысь идёт сплошным потоком такая зараза, подхватит – и ввысь – зашибись!
И не за что зацепиться.
Пух от ног отлетает, смеясь – не зола, не прах, не грязь – пух тополиный. А ты не ушёл, не упал, где-то в выси летишь, а все глядят с замиранием, не дыша и ждут: “хрясь!”
И не дождутся.
За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал соленые нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие древние срубы!
Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко;
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.
Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Еще не рассеялся мрак и петух не пропел,
Еще в древесину горячий топор не врезался.
Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные ребра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.
Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождем,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.
Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.
Ноябрь 1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
