Здравствуй, поэт с оголтелым нервом,
души кутающий шелками словесными,
дышащий фимиамом и серой,
знающий адское и небесное,
души врачующий словом ранящим…
Здравствуй, товарищ мой!
О себе: я одна из тысячи.
Или, может, из миллиона.
Дни мои призрачны,
ночи бессонны.
Я пою.
А когда срывается голос -
я пишу, чтобы жизни слова не утратили.
Слово – Бог.
Во мне напряжённость полюса .
Слово – мир.
Все поэты – братья.
Напряжение в жизни – основное чувство,
все сгорают от напряжения.
А исчезнет – и станет пусто.
Как красивое лицо без выражения.
Кто-то любит драгоценные камни,
кто-то камень словами ранит -
душу вложить пытается.
И отступает, от восторга немея:
с моей душой ты стала красавицей…
И начинает жить Галатея.
И, знаете, когда я про это рассказываю -
в лицах вижу огня отсветы…
Никакие мы, люди, не разные,
каждый человек поэту – родственник.
А хочется, хочется чего-то ещё,
как будто бы ты – перекрёсток мира,
как будто тебе предъявлен счёт:
За то, что мир не становится шире,
за то, что кому-то сейчас темно,
кому-то холодно и одиноко.
Как будто ты – для души окно
как будто людям темно без окон…
Я держу напряжение мира словами,
душу распахивая в поисках эха -
и где-то вспыхнет улыбки сияние
и прольётся кому-то смехом.
И, отчаянно-одиноко,
не зная покоя и сна,
порой от беспомощности распластываясь,
я ищу, ищу другие окна -
и не я одна -
всем нужен свет. И мне.
Характерная особенность натюрмортов
петербургской школы
состоит в том, что все они
остались неоконченными.
Путеводитель
Лучок нарезан колесом. Огурчик морщится соленый. Горбушка горбится. На всем грубоватый свет зеленый. Мало свету из окна, вот и лепишь ты, мудила, цвет бутылки, цвет сукна армейского мундира. Ну, не ехать же на юг. Это надо сколько денег. Ни художеств, ни наук, мы не академик. Пусть Иванов и Щедрин пишут миртовые рощи. Мы сегодня нашустрим чего-нибудь попроще. Васька, где ты там жива! Сбегай в лавочку, Васена, натюрморт рубля на два в долг забрать до пенсиона. От Невы неверен свет. Свечка. отсветы печурки. Это, почитай, что нет. Нет света в Петербурге. Не отпить ли чутку лишь нам из натюрморта... Что ты, Васька, там скулишь, чухонская морда. Зелень, темень. Никак ночь опять накатила. Остается неоконч Еще одна картина Графин, графленый угольком, граненой рюмочки коснулся, знать, художник под хмельком заснул, не проснулся.
Л. Лосев (1937 — ?). НАТЮРМОРТ.
Бумага, пиш. маш. Неоконч.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
