Пойду-ка я в лес
да замерзну я там до утра.
Придёт Новый год,
а со мной ничего не случится:
ни чуда, ни худа,
ни даже вот столько добра,
а только завоет
над телом седая волчица.
И будет луна
так огромна и так холодна,
как будто у сказки
закончились хворост и спички.
Я буду лежать
в белоснежной вселенной одна,
укрытая небом
морозным сливово-черничным...
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.