Я не знаю правых и виновных.
Сделай милость – выступи, соври!
Я люблю в шатаниях нескромных
на ходу ошаривать лари,
с вороватым миром потаённо
барахло на хиханьки менять;
я привык задворками района
подбирать за жизнью тишь, да гладь,
да от всякой съёживаться прыти,
да друзьям внимать, раскрывши рот,,,
Из того, что в ворохе событий
ни черта никто не разберёт,
из того, что всё – лишь продолженье,
из того, что в ровном ходе лет
ни секунды нет без напряженья,
ни одной секунды лишней нет,
из того, что строгая наука
скреплена живучестью жулья –
происходит сплошность и упругость,
и необходимость бытия;
происходит жизнь, где всё зачтётся,
всё простится, станет что почём,
всё пройдёт – и снова всё начнётся,
где любой, неведомый, включён
в оборот нормальнейшей оравы,
где равно судимы вся и все…
Так что, кто там правый и неправый –
всё едино в этом колесе!
Минул год от рожденья таковский,
был таков под бенгальский огонь
тигр бенгальский... Но прежде Тарковский
протянул ему с мясом ладонь.
Очи хищника пуще магнита,
в сувенирный трескучий мешок,
в морозящий стакан сталагмита
тигр свершает последний прыжок.
И на смену ему за добычей
представители фауны — в ряд:
обезьяний, собачий и бычий,
будто в тире курортном стоят,
оживают под пенье курантов,
начинают ходить по дворам
партработников и эмигрантов,
всех, пока ещё имущих срам.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
