Таксисту даст на оливье, гротескно снимет номер в "Ницце",
Рукой в перчатке проведет по облысевшей загранице.
Отрекошетивший запал оргазма в замкнутом пространстве,
В зеркальном лифте взгляд-вампир поймает, уронив в жеманство.
На сто тринадцатом - рояль и беломраморные чайки...
В ее красивой голове хрустят закрученные гайки.
В большом заплеванном окне - вид оголенных "помидоров".
Снимая шляпку и корсет, ей захотелось матадора...
Суфле и кофе пригубив, кейс расчленила откровенно.
Открыла, губку закусив, - достала фаллос здоровенный...
Коллекционный экземпляр, когда-то Феди санитара,
Нечаянно, в пылу борьбы, оторванный у писсуара.
На сто тринадцатом - рояль и беломраморные чайки,
В ее красивой голове хрустят закрученные гайки...
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
<1912, 1928>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.