К постройке времен культа личности с нелепым названием "Радуга"*,
Где бочка стояла оранжевая с короткой надписью "КВАС",
Народ собирался с бидонами и банками разной вместимости,
С простым и понятным желанием - горящие трубы залить.
Являлся тогда я шибздиком - физические характеристики
Имелись совсем неважнецкие, поскольку росточком был мал.
Однако с упорством каменным, достойным лучшего применения,
Терпел я толпу человечую, не меньшую, чем в Мавзолей.
Однажды, на солнце упарившись, я спутал, в другую встал очередь.
Ошибочка - бочка такая же и буквы четыре на ней.
В халате заляпанном тетенька приоткрыла краник, нахмурившись,
Плеснула напитка пенного - так закончилось детство мое.
Хорошее сюжетно, ага. Ритмика чего-то только шалит кое-где. имхо. Почему не подравнять? Чуть бы полегче, постройнее, что ли, сделать текст. Совершенство формы важно в таком стихе само по себе. имхо.
Наташа, тут беда вот в чем - я с этим текстом уже давно знаком, глаз замылился, и мне все складно читается...
правдивый, искренний стиш!
у меня детство почти по такому же сценарию закончилось... ) только название напитка содержало пять букв... с соответствующим "послевкусием", впрочем - вполне закономерным в том возрасте... ) и росточком с сызмальства был - шо та колокольня... ) но, суть - не в том... а в том, что детство-то в тот день ушло...
Владимир, нам несть числа! Кто-то задается вопросом: "Куда уходит детство?", мы может и не знаем "куда", но зато знаем "когда" - это тоже немало.)
как меня твой телефон задолбал!
буду спамить везде, пока не разберешься :Р
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.