Мороз такой, что дышится едва,
и ветер с Финского срывает капюшон.
По голубому тянет белый шов
потомок самолётика у-2.
- Послушай, - говорю ему, - пилот,
прямая линия верна, но есть идея:
сегодня у Серёги день рожденья,
ты напиши слова, пусть он прочтёт.
- Какие? Про февраль из Пастернака?
- Нет. Знаешь что, слова придумай сам -
те, что обычно говоришь друзьям,
когда приходишь в гости без подарка:
чтоб поскорей закончилась зима,
тепла и радости, богатства и удачи...
- Не хватит неба для такой задачи,
так что пиши свои слова сама.
Он дотянул до горизонта и исчез,
но линия рассыпалась в морзянку.
Когда я прочитала эти знаки,
то получилось: "С днём рожденья, Эсс!"
Это было только метро кольцо,
это «о» сквозное польстит кольцу,
это было близко твоё лицо
к моему в темноте лицу.
Это был какой-то неровный стык.
Это был какой-то дуги изгиб.
Свет погас в вагоне — и я постиг —
свет опять зажёгся — что я погиб.
Я погибель в щёку поцеловал,
я хотел и в губы, но свет зажгли,
как пересчитали по головам
и одну пропащую не нашли.
И меня носило, что твой листок,
насыпало полные горсти лет,
я бросал картинно лета в поток,
как окурки фирменных сигарет.
Я не знал всей правды, сто тысяч правд
я слыхал, но что им до правды всей...
И не видел Бога. Как космонавт.
Только говорил с Ним. Как Моисей.
Нет на белом свете букета роз
ничего прекрасней и нет пошлей.
По другим подсчётам — родных берёз
и сиротской влаги в глазах полей.
«Ты содержишь градус, но ты — духи,
утирает Правда рабочий рот. —
Если пригодились твои стихи,
не жалей, что как-то наоборот...»
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
