Ты идешь по бульвару – и деревья ревнуют тебя к ограде,
смотришь в небо – и небо бросается воздухом в поздних прохожих,
кошки на подоконниках мурлычут окнам, что окна не только герани ради,
а еще для того, чтобы вечер был на твой взгляд похожим.
И когда сгущаются сумерки, – все же сгущаются, не смотря на твою походку
от бедра, от локтей, от тепла внизу отголосков тела, –
то не ночь вставляет в уключины весла, чтобы от берега двинуть лодку,
это день решает чуть-чуть отдохнуть, немного увязнув в белом…
До восхода успели одеться,
За едой второпях рассвело.
На крыльцо выносили Младенца,
Подавали Марии в седло.
И шагнул за ворота Иосиф,
Мимолетного взгляда не бросив
На глухое спросонок село.
Петухи отгорланили зорю,
Гарнизону вручили приказ.
И вошли в обреченную зону,
Облеченные сталью кирас.
Вифлеем пробуждался дворами,
И привычно младенцы орали,
Как и в прежние годы не раз.
Поначалу входили, робея,
Ковыряли копьем как-нибудь.
И бросалась, рыча, Ниобея,
Словно рысь, на железную грудь.
И, обрызганы соком соленым,
По ребячьим мозгам несмышленым
Пролагали отчетливый путь
Виноградари царского сада,
Трудолюбием поражены.
А Иосиф семейное стадо
Уводил по тропе тишины,
По дороге, петляющей круто,
Предъявляя агентам "Сохнута"
Долгожданную визу Жены.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
