На солнце греется мартышка -
Под тайским небом капуцин.
А сердце давится одышкой
И жадно кушает глицин.
В холодном городе облезлом
У подворотни ноября
Я знала множество болезней,
Но это, честно говоря,
Ничуть меня не удручало,
Садня, кусаясь и долбя.
Жить по-другому означало
Забыть
тебя
тебя
тебя.
Ответ не понял, со мной это бывает. Сударь, обьяснитесь
это я каг обычно сама с собой разговариваю. не обращай.
забили
Хорошо, да! )
p.s.: "одышкой".
Исправили, спасибо)
Это девушка дятел - героиня?)
А што? Дятлы тоже имеют право на щастье .
отдал последние 15 баллов. начало пролисталось, с 5 строки зацепился. Пересмотрев понял - я его вообще вижу с 5 строки, потому что это разные стихи. Активная лирика, так сказать, утверждающая
Я позже напишу, почему такое прочтение получается.
Сара, вepно ли я понял, что героиня улетела из холодного ноября (и от сложных взаимоотношений) в Тайланд? Но это не помогло.
Практически так. Но не совсем.
В Австралии, где динго злые,
Сидит на ветке какаду.
Кошу я травы луговые:
Найду тебя, найду, найду!
В далекой Африке порою
Под баобабом спит жираф.
Я листья ворошу метлою:
Ты был не прав, не прав, не прав.
В пампасах Рио-де-Ла-Плата
Гуляет нанду день-деньской.
Я разгребаю снег лопатой:
Ты мой, ты мой, ты мой, ты мой!
Зачем же эти птицы-звери
Мне душу скопом теребят?
Не знаю. Знаю, что я верю -
В тебя, тебя, тебя, тебя…
Грань между иронией и издевательством такая тонкая, што я ее вижу с трудом))))
нуводблин, летяд орлы - о rly? O RLY? ... какое ж это издевателство:(
се лишь подсвечивание патовой сущности пустотности всех вищей и явлений
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Здесь когда-то ты жила, старшеклассницей была,
А сравнительно недавно своевольно умерла.
Как, наверное, должна скверно тикать тишина,
Если женщине-красавице жизнь стала не мила.
Уроженец здешних мест, средних лет, таков, как есть,
Ради холода спинного навещаю твой подъезд.
Что ли роз на все возьму, на кладбище отвезу,
Уроню, как это водится, нетрезвую слезу...
Я ль не лез в окно к тебе из ревности, по злобе
По гремучей водосточной к небу задранной трубе?
Хорошо быть молодым, молодым и пьяным в дым —
Четверть века, четверть века зряшным подвигам моим!
Голосом, разрезом глаз с толку сбит в толпе не раз,
Я всегда обознавался, не ошибся лишь сейчас,
Не ослышался — мертва. Пошла кругом голова.
Не любила меня отроду, но ты была жива.
Кто б на ножки поднялся, в дно головкой уперся,
Поднатужился, чтоб разом смерть была, да вышла вся!
Воскресать так воскресать! Встали в рост отец и мать.
Друг Сопровский оживает, подбивает выпивать.
Мы «андроповки» берем, что-то первая колом —
Комом в горле, слуцким слогом да частушечным стихом.
Так от радости пьяны, гибелью опалены,
В черно-белой кинохронике вертаются с войны.
Нарастает стук колес, и душа идет вразнос.
На вокзале марш играют — слепнет музыка от слез.
Вот и ты — одна из них. Мельком видишь нас двоих,
Кратко на фиг посылаешь обожателей своих.
Вижу я сквозь толчею тебя прежнюю, ничью,
Уходящую безмолвно прямо в молодость твою.
Ну, иди себе, иди. Все плохое позади.
И отныне, надо думать, хорошее впереди.
Как в былые времена, встань у школьного окна.
Имя, девичью фамилию выговорит тишина.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.