Мы две льдинки, плывущие по руке.
Мы рука, застывшая на спине.
Мы спина, летящая в высоте.
Высота, сводящая все и всех
В точку, в миг, начинающий новый счет.
Мы две скулы. И. Мы одно лицо.
Мы лицо поколения и колен овал
В преклоненьи круп игл боль познал.
Побежал в ворота, распахнут рот.
Мне не страшно в Боге, страшно наоборот.
Самолетов стая, я и ты ничком
В поле. Нас не знает,
Нас не знает ров.
Мы лужи в лужах, отражений нет.
В лужах льдинка к льдинке,
И язык на языке.
Будь хоть самым впередсмотрящим,
будь хоть пядей семи во лбу,
одиночество – черный ящик
ты несешь на своем горбу,
патриотом иль демократом, –
все равно тебе нечем крыть,
поднимаешь его домкратом
и не можешь никак открыть
включишь телек, а там – Доренко,
снова выключишь – тишина,
раздражает тебя за стенкой
чья-то теща или жена;
открываешь газету "Завтра",
разворачиваешь "МК",
нет былого в тебе азарта,
нет явления игрока;
и, снотворному непокорный,
вспомнишь мать, призовешь отца.
Одиночество – ящик черный,
не разгаданный до конца;
думал – с жару, лелеял – с пылу,
все, казалось, чурался зла.
Жизнь как будто не проходила,
а оказывается – прошла.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
