Возможно, что небо сегодня останется точно таким, как вчера
и дворник Арсений Сергеевич будет все так же мести у подъезда,
и Клавдия встретится в том же плохом для хихиканья месте,
и все это в день изо дня будет перетекать, как игра.
И ты удивишься, включив на халате мотор,
мотаясь от мойки к дивану с газетой, держащей мое потускневшее тело:
как много игрушек – солдатиков, пупсиков в белом,
как мало игры нам оставил скупой Режиссер.
И все это в день изо дня будет перетекать, как игра.
И Клавдия встретится на светофоре под красный,
Сергеич, подъезд… и вдруг – ты все это увидишь немыслимо сразу.
И небо не сможет остаться сегодня таким, как вчера…
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
